Неточные совпадения
— А вам разве не жалко? Не жалко? — вскинулась опять Соня, — ведь вы, я знаю, вы
последнее сами отдали, еще ничего не видя. А если бы вы все-то видели, о господи! А сколько, сколько раз я ее в слезы вводила! Да на прошлой еще
неделе! Ох, я! Всего за
неделю до его смерти. Я жестоко поступила! И сколько, сколько раз я это делала. Ах, как теперь, целый день вспоминать было больно!
Пришел я после обеда заснуть, так что ж бы вы думали, ведь не вытерпела Катерина Ивановна: за
неделю еще с хозяйкой, с Амалией Федоровной,
последним образом перессорились, а тут на чашку кофею позвала.
Вронский имел привычку к принцам, но, оттого ли, что он сам в
последнее время переменился, или от слишком большой близости с этим принцем, ― эта
неделя показалась ему страшно тяжела.
Однако, несмотря на порядок и хозяйственный расчет, Еремей Лукич понемногу пришел в весьма затруднительное положение: начал сперва закладывать свои деревеньки, а там и к продаже приступил;
последнее прадедовское гнездо, село с недостроенною церковью, продала уже казна, к счастью, не при жизни Еремея Лукича, — он бы не вынес этого удара, — а две
недели после его кончины.
Татьяна Борисовна отправила к племяннику двести пятьдесят рублей. Через два месяца он потребовал еще; она собрала
последнее и выслала еще. Не прошло шести
недель после вторичной присылки, он попросил в третий раз, будто на краски для портрета, заказанного ему княгиней Тертерешеневой. Татьяна Борисовна отказала. «В таком случае, — написал он ей, — я намерен приехать к вам в деревню для поправления моего здоровья». И действительно, в мае месяце того же года Андрюша вернулся в Малые Брыки.
Считали же его просто знакомым убитой и даже не столь близким, ибо в
последние две
недели он и не посещал ее.
Скончался же на третьей
неделе после Пасхи, в памяти, и хотя и говорить уже перестал, но не изменился до самого
последнего своего часа: смотрит радостно, в очах веселье, взглядами нас ищет, улыбается нам, нас зовет.
Венчали их в сельской церкви, после обедни в воскресенье, и потом гостям предложен был парадный завтрак в большой зале старого дома, которую перед тем за
неделю мыли, чистили, скребли, чтоб отпировать в ней в
последний раз.
Первые три
недели актеры поблещут подарками, а там начинают линять: портсигары на столе не лежат, часы не вынимаются, а там уже пиджаки плотно застегиваются, потому что и
последнее украшение — цепочка с брелоками — уходит вслед за часами в ссудную кассу. А затем туда же следует и гардероб, за который плачены большие деньги, собранные трудовыми грошами.
За
последние три
недели Надежда Васильевна слишком много пережила в своей комнате и была несказанно счастлива уже тем, что могла в такую критическую минуту оставаться одна.
— Улетела наша жар-птица… — прошептал старик, помогая Привалову раздеться в передней; на глазах у него были слезы, руки дрожали. — Василий Назарыч уехал на прииски; уж
неделю, почитай. Доедут — не доедут по
последнему зимнему пути…
Привалов съездил на мельницу, прожил там с
неделю и вернулся в Узел только по
последнему зимнему пути.
Последнее объяснение: я умираю вовсе не потому, что не в силах перенести эти три
недели; о, у меня бы достало силы, и если б я захотел, то довольно уже был бы утешен одним сознанием нанесенной мне обиды; но я не французский поэт и не хочу таких утешений.
Две
недели спустя, то есть уже в начале июля, и в продолжение этих двух
недель история нашего героя, и особенно
последнее приключение этой истории, обращаются в странный, весьма увеселительный, почти невероятный и в то же время почти наглядный анекдот, распространяющийся мало-помалу по всем улицам, соседним с дачами Лебедева, Птицына, Дарьи Алексеевны, Епанчиных, короче сказать, почти по всему городу и даже по окрестностям его.
Прошло две
недели после события, рассказанного в
последней главе, и положение действующих лиц нашего рассказа до того изменилось, что нам чрезвычайно трудно приступать к продолжению без особых объяснений.
— Благодарю вас, — тихо продолжал Ипполит, — а вы садитесь напротив, вот и поговорим… мы непременно поговорим, Лизавета Прокофьевна, теперь уж я на этом стою… — улыбнулся он ей опять. — Подумайте, что сегодня я в
последний раз и на воздухе, и с людьми, а чрез две
недели наверно в земле. Значит, это вроде прощания будет и с людьми, и с природой. Я хоть и не очень чувствителен, а, представьте себе, очень рад, что это всё здесь в Павловске приключилось: все-таки хоть на дерево в листьях посмотришь.
Венчались они в
последнюю пятницу пред Масленицей, после того, по церковному уставу, девять
недель венчать было нельзя.
Настала Святая
неделя, и в
последние ее дни Патап Максимыч получил письмо от Махмета Субханкулова. Тут вышла остановка в поездке на Низ. Дуня и сама не решалась ехать так далеко и мужа не отпускала без себя на пароход — хотелось ей прежде повидаться с незнакомым еще ей дядей.
Год проходит благополучно. На другой год наступает срок платить оброк — о Сережке ни слуху ни духу. Толкнулся Стрелков к
последнему хозяину, у которого он жил, но там сказали, что Сережка несколько
недель тому назад ушел к Троице Богу молиться и с тех пор не возвращался. Искал, искал его Стрелков по Москве, на извозчиков разорился, но так и не нашел.
Встречались помещики, которые буквально выжимали из барщинских крестьян
последний сок, поголовно томя на господской работе мужиков и баб шесть дней в
неделю и предоставляя им управляться с своими работами только по праздникам.
В
последние дни страстной
недели, под влиянием ежедневных служб, эта вера в особенности оживлялась, так что вся девичья наполнялась тихими, сосредоточенными вздохами.
Круглый год, всякий вечер, — за исключением трех
последних дней страстной
недели и кануна благовещения, когда птица гнезда не вьет и стриженая девка косы не заплетает, — едва только на дворе стемнеет, зажигаются перед каждым домом, над шатровыми резными подъездами, висячие красные фонари.
— И то я три раза Пантелея в обитель-то гоняла, — молвила Аксинья Захаровна. — На прошлой
неделе в
последний раз посылала: плоха, говорит, ровно свеча тает, ни рученькой, ни ноженькой двинуть не может.
Макар Тихоныч непомерно был рад дорогим гостям. К свадьбе все уже было готово, и по приезде в Москву отцы решили повенчать Евграфа с Машей через
неделю. Уряжали свадьбу пышную. Хоть Макар Тихоныч и далеко не миллионер был, как думал сначала Гаврила Маркелыч, однако ж на половину миллиона все-таки было у него в домах, в фабриках и капиталах — человек, значит, в Москве не из
последних, а сын один… Стало быть, надо такую свадьбу справить, чтобы долго о ней потом толковали.
— Продали… Как же. На прошлой
неделе за пятьдесят тысяч продали. И денежки чистоганом получили, без рассрочек, — ответил тот. — Теперь «Соболь»
последний раз от Молявиных бежит… Как разгрузится — к новой хозяйке поступит. Сдавать его здесь будут.
Тогда в газетах сохранялся прекрасный обычай — давать театральные фельетоны только один раз в
неделю. Поэтому критика пьес и игры актеров не превращалась (как это делается теперь) в репортерские отметки, которые пишут накануне, после генеральной репетиции или в ту же ночь, в редакции, второпях и с одним желанием — поскорее что-нибудь сказать о
последней новинке.
Как и в Петербурге, надо было сладить большую пятиактную вещь в одну
неделю. Садовский только на предпоследней репетиции пустил в
последней сцене горячие интонации, а на самой
последней воздержался и, обратясь ко мне, сказал при всех...
А с утра по Невскому, по Морским, по другим улицам и в центре, и на окраинах разъезжали патрули жандармов. Этим только и отличалось масленичное воскресенье от
последних дней той же кутильной
недели. Те же балаганы, катанье на них, вейки-чухонцы, снованье праздного подвыпившего люда. Ничего похожего на особые группы молодежи, на какую-нибудь процессию.
Поражало меня тоже, что он больше любил сам приходить ко мне, так что я наконец ужасно редко стал ходить к маме, в
неделю раз, не больше, особенно в самое
последнее время, когда я уж совсем завертелся.
Между тем я потерял в
последние три
недели столько денег, и этот мерзавец Стебельков берет такие проценты…
Правду сказать, настоящим-то образом разгавливались бабушка, тетушки и отец: мать постничала одну Страстную
неделю (да она уже и пила чай со сливками), а мы с сестрицей — только
последние три дня; но зато нам было голоднее всех, потому что нам не давали обыкновенной постной пищи, а питались мы ухою из окуней, медом и чаем с хлебом.
С вытянутыми лицами вышли из суда князь Шестов, Охотников и «дедушка» Милашевич. Зыкова, вторившая плачем Стефании Павловне, поехала с ней домой.
Последняя была окончательно потрясена и слегла в постель, с которой не вставала более двух
недель.
Последний не знал даже о предпринятой над подаренной им рукописью работе, так как Стеша весьма ловко уговорила его съездить на богомолье в Троице-Сергиевскую лавру, где Флегонту Никитичу так понравилось, что он прожил там почти две
недели.
Если бы князь Василий обладал прежнею прозорливостью, то по одному апатичному выражению лица сына он понял бы, как далек
последний не только от искреннего желания исполнить
последнюю его волю, но даже вообще от всей этой тяжелой обстановки родительского дома. К счастью для умирающего, он от непривычного волнения ослаб и впал в забытье. До самой смерти, последовавшей
недели через две после описанной нами сцены, он не приходил в полное сознание и умер тихо, как бы заснув.
Прошло полтора месяца. Николай Леопольдович уже
недели с две как перебрался с дачи на свою петербургскую квартиру. Был седьмой час вечера. В семье Гиршфельдов только что отобедали и, не выходя из столовой, пили кофе Николай Николаевич Арефьев и Зыкова. Разговор, как за
последнее время почти постоянно, вертелся на производимом следствии. В передней раздался звонок. Гиршфельд вздрогнул.
В перспективе, менее чем через две
недели, была еще более долгая разлука. Сын уезжал в Москву. Пребывание Гиршфельда в усадьбе теряло свое raison d'être, и из
последних нескольких дней вырвать целых два дня — это ужасно!
Более двух
недель прожил Антон Михайлович у Карнеева, успел за это время сблизиться с Константином Николаевичем, и
последний предложил ему место годового врача при его заведении.
Юридически
последний мог бы, конечно, в
неделю обставить дело так, что иголочки не подточишь, но князь при уменьшении, выдач мог поднять скандал и произошла бы огласка, чего пуще огня боялся Николай Леопольдович.
Иногда заезжали в гостиницу и советники поиграть на бильярде, выпить пуншу, откупорить одну, другую бутылку, словом, погулять на холостую ногу, потихоньку от супруги (холостых советников так же не бывает, как женатых аббатов), — для достижения
последнего они
недели две рассказывали направо и налево о том, как кутнули.
Кроме того, она держала кур с беспощадно остриженными крыльями, чтобы они не залетали в садик, держала несколько индеек, петух которых постоянно расхаживал у нее на дворе с налитыми кровью балаболками над носом, и, наконец, в дальнем хлевушке провизгивал по временам юный поросенок, купленный Миропою Дмитриевною для домашнего откорма в
последнее воскресенье
недели православия, — вообще, надобно отдать честь Миропе Дмитриевне, она была опытная, расчетливая и умная хозяйка.
— Да, друг мой, давно я тебя не видала, — продолжала она, вводя меня в гостиную и усаживая на диван подле себя, — многое с тех пор изменилось, а, наконец, богу угодно было испытать меня и
последним ударом:
неделю тому назад минуло два года, как отлетел наш ангел!
За
последнее время Николай Павлович стал кататься на Васильевский остров гораздо чаще — раза два, три каждую
неделю.
За
последнее время могущества графа Орлицкий был объездным врачом в поселениях полка короля Прусского. Этот полк Алексей Андреевич по этой причине особенно любил и проживал по
неделям в особо предназначенной для него связи в 3-й поселенной, роте у Ложитовского моста, выстроенного производителем работ Алексеем Федоровичем Львовым. Здесь граф разговаривал с бабами, слушал их сплетни, заходил к поселянкам в отсутствие хозяев.
Его самого интересовало посмотреть, что с Неведомовым происходит. Он застал того в самом деле не спящим, но сидящим на своем диване и читающим книгу. Вихров, занятый
последнее время все своей Клеопатрой Петровной,
недели с две не видал приятеля и теперь заметил, что тот ужасно переменился: похудел и побледнел.
— В
последние три
недели, — отвечал Вихров, — вот оно-с, мое творение! — прибавил он и указал на две толстейшие тетрадки.
Дрозденко обыкновенно
недели две щупал новичков и затем, отделив овец от козлищ, с первыми занимался, а
последних или держал на коленях, или совсем выгонял из класса.
До Петрова дня оставались еще целые сутки, а на росстани народ уже набирался. Это были все дальние богомольцы, из глухих раскольничьих углов и дальних мест. К о. Спиридонию шли благочестивые люди даже из Екатеринбурга и Златоуста, шли целыми
неделями. Ключевляне и самосадчане приходили
последними, потому что не боялись опоздать. Это было на руку матери Енафе: она побаивалась за свою Аглаиду… Не вышло бы чего от ключевлян, когда узнают ее. Пока мать Енафа мало с кем говорила, хотя ее и знали почти все.
Дело в том, что в
последнее их свидание, именно на прошлой
неделе в четверг, Степан Трофимович, сам, впрочем, начавший спор, кончил тем, что выгнал Петра Степановича палкой.
Помнишь
последнее письмо твое ко мне в X—скую губернию, три
недели назад?
На первом беспрестанно встречаете вы длинные ряды обозов, нагруженных товарами; там же лежат богатые и торговые села: Богородское, Ухтым, Укан, Уни, Вожгалы (
последние два немного в стороне) — это центры местной земледельческой промышленности; на втором все пустынно, торговых сел вовсе нет, и в течение целой
недели проедет лишь почтовая телега, запряженная парой и везущая два предписания и сотню подтверждений местным дремотствующим властям, да письмо к секретарю какого-нибудь присутственного места от губернского его кума и благо-приятеля.